Четыре года одесской Хатыни: активист Куликова Поля, рассказал, как готовили бойню » NewsTrend24

 



Война на Украине
 


2018-05-02 16:51


Сводки от ополчения Новороссии. Последние сводки с фронтов ДНР и ЛНР, Антимайдан Славянск. Новости. Бои в Славянске, , Антимайдан, Новости Донецка и Макеевки сегодня 2018, Новости Новороссии, Антимайдан Украина, Антимайдан в Одессе, Киевская хунта, Антимайдан Киев, Правый сектор

2 мая 2014 года в центре Европы толпа нацистов зверски убила не менее 48 человек. Это — официальная цифра. Очевидцы, активисты Антимайдана, заявляют, что погибло гораздо больше. Многих из тех, кто смог вырваться из охваченного пламенем и ядовитым дымом здания, уже на земле добивали разъяренные отморозки.

Дорога в Донбасс

Несмотря на огромное количество доказательств, в том числе видео- и фотосвидетельства, никто из боевиков «Правого сектора»1 (экстремистская организация, запрещенная в РФ) и иже с ними осужден не был.

Зато по сфабрикованному обвинению приговорен к 10 годам строгого режима политзаключенный Денис Шатунов. Нет подвижек и в деле гражданина России Евгения Мефедова, обвинение против которого не выдерживает критики. Единственная надежда обоих — обмен по линии минских договоренностей.

Не будет преувеличением сказать, что для огромного количества людей, в том числе из тех, кто не находился в тот страшный день в Одессе, жизнь разделилась на «до» и «после». Просто потому, что есть вещи, которые не укладываются в голове людей, выросших на русской литературе, воспитанных в нормальных семьях, впитавших с молоком матери представления о добре и зле, правде и лжи, добродетели и грехе, справедливости и предвзятости.

Со временем в литературе и СМИ многие исторические события существенно искажаются. Поэтому столь бесценны свидетельства очевидцев и участников событий.

По словам ополченца и военкора Юрия Юрченко, именно тогда, после событий 2 мая, он принял решение ехать воевать в Новороссию. Будучи одесситом, Юрченко приехал на 9 дней трагедии в Одессу. По его словам, впоследствии он даже рассказывал об этом бандитам украинской нацгвардии, находясь в плену.

«Я отвечал им: даже если бы я сомневался, где правда, от Дома профсоюзов дорога одна — только в Донбасс! — вспоминает Юрченко в интервью Федеральному агентству новостей. — На 9 дней у Дома профсоюзов рядом со мной стоял мужчина и плакал: мол, как же так, я вылез из-под трупов в подвале; меня приняли за труп и тоже туда бросили; там было около двухсот, куда их дели, почему о них никто не говорит? Это было достаточно для того, чтобы я сразу от Дома профсоюзов поехал на вокзал. Взял билет до Луганска и сошел в Ясиноватой. Вскоре уже был в Донецке, а оттуда поехал в Славянск. А украинские военные, нацгвардия, мне отвечали, цитирую: «Сожгли 50 м***ков, и Одесса стала шелковой!» Это же хотели сделать и в Донецке! Тогда события в Одессе показались бы детскими играми — вот что они готовили для Донбасса».

С Юрченко солидарен другой военный корреспондент Александр Барков-Борцов, также работавший в Славянске и других городах Донецкой и Луганской народных республик.

«Трагедия 2 мая — это большая боль для всех нас, русских, для всех, кто чувствует себя русскими. Эта боль сплачивает нас. Помогает нам объединиться на одной основе — Новороссии и единой Руси», — рассказал Барков-Борцов в беседе с корреспондентом ФАН.

Координатор Куликова Поля: «Мы были безоружны»

Мы расспросили координатора Куликова Поля, политолога Егора Кваснюка, которого тоже призвал в Донбасс Дом профсоюзов, что на самом деле происходило в Одессе весной 2014 года. По словам собеседника, событиям 2 мая предшествовали отчаянные попытки пророссийских активистов предотвратить трагедию, помешать Украине стать тем, чем она в итоге стала — государством-террористом.

— Одно из движений, пытавшихся противостоять фашизму на Украине, появилось в Одессе, — продолжает Кваснюк. — Палаточный лагерь на площади Куликово Поле открыл Игорь Марков, решение было принято по согласованию с властями. Тем временем ради поддержки бенефициаров Евромайдана шла активная вербовка наемников из числа крестьян Винницкой и Житомирской областей. Их свозили для умиротворения Николаевской, Одесской, Херсонской областей, Мариуполя, других регионов Украины.

— А на Куликовом Поле что в это время происходило?

— Большое количество людей, до 20 тысяч человек, выходило на улицы, чтобы сказать: мы не хотим становиться фашистским государством, не хотим выхода из СНГ, не хотим вступления в НАТО. На тот момент это были в большей степени антифашистские, нежели антиукраинские, настроения. Тогда же группа инициативных людей, среди которых был я, приняла решение о том, что надо двигаться в направлении не просто федерализации, а к общественной децентрализации — общин. Так Куликово Поле стало еще и местом собрания первой Одесской общины. Против этого резко выступали чиновники из Киева, хотя мы не требовали присоединения к России.

— Было ли чувство опасности на тот момент?

— Где-то за три-четыре недели до трагедии мы начали осознавать, что нас будут не просто морально унижать или физически разгонять, но и, возможно, даже убивать. Потому что своими глазами видели, как в Одессу свозятся агрессивные представители всех этих неонацистских банд. Примерно за две недели мы уже знали, что со стороны нового руководства Украины поступил приказ — зачистить Куликово Поле в любом случае.

10 апреля 2014 года мы проводили концерт Вики Цыгановой, посвященный освобождению Одессы от немецко-фашистских захватчиков; тогда был избит кандидат в президенты Украины Олег Царев. Нам с покойным Маркиным (Вячеслав Маркин — на 2 мая 2014 год — депутат Одесского областного совета. — ФАН) с трудом удалось остановить тогда наших ребят, чтобы они не растерзали тех, кто это сделал. Обстановка накалялась. А у нас была лишь народная поддержка — ни оружия, ни денег. Мы были одни. Нас не поддерживал никто — никакие украинские или, тем более, российские общественные, коммерческие или государственные структуры. Оружия в принципе не было. Оружие было только у противника — я лично наблюдал, как Служба безопасности Украины вывозит ящики с оружием из подвалов.

Тем временем, губернатор Одесской области Немировский требовал, чтобы мы ушли с Куликова Поля. Я же настаивал на том, чтобы его оставили нам как агитационную площадку, а сам лагерь перевести на 411 батарею. Мэрия нам это согласовала.

— Какие-то разногласия на этот счет среди активистов Куликова Поля были?

— Со мной были не согласны лишь Давидченко (Антон Давидченко — на 2 мая 2014 года — лидер общественного движения «Народная альтернатива», один из организаторов антимайдановского движения в Одессе. — ФАН) и Кауров (Валерий Кауров — на 2 мая 2014 года — председатель Союза православных граждан Украины. — ФАН). Они попытались не допустить переезда палаточного городка. Частично не допустили. Накануне 2 мая, когда мы уже перевезли на 411 батарею почти все палатки, Давидченко бросил клич: «Одесситы, защищайте Куликово Поле! Приходите на Куликово Поле, надо оказать защиту, сейчас приедут, будут нас избивать!»

1 мая, уже находясь на 411 батарее, мы решили, что будем защищать тех стариков, ветеранов, коммунистов, женщин, которые придут на Куликово Поле. Было принято решение прикрыть их, не выходя на открытое пространство, потому что против нас собрали свыше 4 тысяч человек. Мы это знали. Мы знали также, что защищаться нужно не на Куликовом Поле и никоим образом не внутри Дома профсоюзов, потому что против нас подготовили коктейли Молотова.

Мы захватывали тогда штабы «Правого сектора» вместе с милицией и видели ящики с коктейлем Молотова, которые готовились ко 2 мая. Мы решили собраться в Александровском парке и пройти параллельно т.н. «демонстрации футбольных фанатов», не позволяя особым группам нацистов пробиваться сквозь маленькие улочки. Нас было порядка трехсот человек, этого должно было хватить.

— Атаковать их не собирались?

— Нет, конечно! Ни о каком нападении группы из 300 человек на нескольких тысяч и речи быть не могло. К тому же, мы тогда уже знали об истории со стрелками на Майдане — кто-то стрелял и в одну, и в другую сторону. Мы планировали идти вдоль, чтобы невозможно было снайперам заранее выбрать позиции для стрельбы.

Но, к сожалению, вместо одного человека на Куликовом Поле возглавлять одесскую дружину пришел совсем другой человек. Пришел Долженков (Сергей Долженков — на 2 мая 2014 года — активист «Одесской дружины». — ФАН), который и повел эти наши три сотни против нескольких тысяч. Причем в самое неудобное место — на Греческую площадь, под «Круглый дом», где они, как выяснилось потом, попали в окружение с пяти сторон — прямо под окнами гостиницы «Пассаж», где проживали стрелки Парубия (Александр Парубий — председатель Верховной Рады — на 2 мая 2014 — года Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины. — ФАН).

Я подошел, когда бой уже разгорелся и шел минут десять. Милиция останавливала машины, блокировалось все, чтобы одесситы не пришли на Греческую и не смогли оказать нам поддержку. Через час после начала столкновения люди отправились на Куликово Поле, чтобы передать команду отступать. К сожалению, Давидченко продолжал кричать о том, что надо собираться и строить баррикады, хотя строить их было по сути не из чего.

— Кто там оставался?

— В основном женщины и старики. В районе Дома профсоюзов было порядка 300 человек. Через несколько часов боя я дал команду отступать. Часть группы организованно отступила, часть была вынуждена бежать. Многих потом задержали, и это, видимо, их спасло. Некоторых удалось освободить. До Давидченко дошло, что никакого сопротивления они такой толпе отморозков оказать не могут, — против наших вышла в том числе «зверская сотня» Парубия. Мы видели, что все это организовывали ближайшие подручные Гурвица (Эдуард Гурвиц — бывший мэр Одессы, на 2 мая 2014 года — депутат Одесского городского Совета. — ФАН).

— Что Антон Давидченко собирался делать?

— К сожалению, Давидченко сам отступил с Куликова Поля, уехав на машине. А другие люди из организации «Честь имею» решили воспользоваться известным им, подготовленным заранее казаками приемом отступления внутрь Дома профсоюзов, чтобы, в том числе, сохранить материальные ценности молельных — палатки для молитв с иконами, хоругвями. Туда же начали подтягиваться люди. Когда я звонил в Дом профсоюзов Вячеславу Маркину и говорил, что ему надо оттуда немедленно выходить, я получил вполне справедливый ответ — «зашло столько стариков и женщин, я буду их тут защищать и останусь здесь, сколько можно». В общем, Маркина убили потом. Забили битами, снимая на видеокамеру, после того как выкинули обгоревшего из окна.

Без Америки не обошлось

— Сколько людей в общей сложности зашло в Дом профсоюзов?

— Внутри Дома профсоюзов было около 300 человек. Вышло чуть больше половины. То есть внутри погибли более 120 человек. Это реальная цифра. А т. н. следственные действия со стороны украинских властей — это фиговый листок, чтобы оправдать и Гурвица, и Парубия. Даже тот видеофильм, который сняли в Израиле, — не более чем прикрытие для Гурвица, выставляющее Парубия как главного организатора. У Парубия мозгов не хватает организовать хоть что-то. «Стрелки Саакашвили» — т.н. «грузинские стрелки» — ему были приданы во время Евромайдана. Он этим и руководил. Но сама операция по подготовке бойни на Греческой была явно спланированной провокацией И это сделал Гурвиц.

То, что стрельба велась, и численность погибших на Греческой была больше пяти человек, — это тоже факт. Стрельба велась из окон гостиницы «Пассаж». В ней засели стрелки Парубия. Но сама организация этой подставы на Греческой и сжигание Дома профсоюзов — это было дело рук Гурвица.

На данный момент нам известно, что в составе нескольких тысяч уродов, которые нас тогда атаковали, находилось более 500 действующих военнослужащих Украины. У нас есть фотографии некоторых из них. Это была частично военная операция.

— Было ли использовано отравляющее вещество в Доме профсоюзов?

— Да, было. Отравление было проведено большим количеством хлорсодержащих веществ, находившихся на 1 этаже, в офисе какой-то фирмы. Там они находиться не должны были. И если бы ранее люди почувствовали запах такого количества хлора, то давным-давно эту фирму оттуда выгнали бы. Дня за четыре мешки с хлорсодержащими предметами были занесены. Иными словами, это была заранее подготовленная, умышленная акция по сожжению людей — кто не задохнется, тот сгорит. И потом хлора никто уже не обнаружит. Кто-то знал, что мы можем отступить в это здание. За неделю до этого казаки проводили тренировку, заходили, там находились, осматривали входы-выходы.

— Могли ли за трагедией в Доме профсоюзов стоять западные спецслужбы?

— Внешний фактор там присутствовал, конечно. Я занимался политологией и знал фактически всех агентов американских спецслужб — ФБР, ЦРУ и других — на территории Одессы. Многие из них приходили на Куликово Поле, смотрели, читали, считали. У меня нет прямых доказательств, что в организации этой расправы участвовали американцы, но в том, что Гурвиц являлся агентом влияния США, нет сомнений.

Кроме того, не будем забывать о тех самых стрелках Саакашвили, которые присутствовали на Евромайдане в Киеве и были прикреплены к Парубию. Над ними находились американские инструкторы. Они сотрудничали с американцами еще в 2008 году, это тоже известный факт. Как и в случае с киевским Евромайданом, мы считаем, что к майским событиям в Одессе причастны американские спецслужбы. Но прямых доказательств у нас нет.

— Рассчитываете ли вы на правосудие?

— Нет. Рассчитывать на это в реалиях современной Украины бессмысленно.

Напомним, сегодня во многих городах России проходят траурные акции, посвященные одесским событиям четырехлетней давности. В самой же Одессе, которую теперь уже нескоро назовут «жемчужиной у моря», проводят шествие единомышленники тех, кто в 2014 году убивал людей в Доме профсоюзов. Пока это все, что они могут. Сейчас у власти на Украине те, кому выгодно запугивать собственный народ и прикрывать виновных в трагедии 2 мая. Они полагают, что смогут избежать суда человеческого. Но в любом случае, есть суд истории и тот еще Суд, которого не избежит никто.

Автор: Наталья Макеева


Источник: newstrend24.ru

Загрузка...