Ко Дню освобождения Донбасса: Операция «Скачок»

 



Война на Украине
 


2018-02-20 16:30


Антимайдан Украина, Антимайдан в Харькове, Трагедия под Волновахой. Расстрел автобуса, Антимайдан Крым, Антимайдан Славянск. Новости. Бои в Славянске, Краматорск, Антимайдан, , Сводки от ополчения Новороссии. Последние сводки с фронтов ДНР и ЛНР, Антимайдан Запорожье, Антимайдан Днепропетровск, Новости Новороссии

В сентябре донбассовцы будут отмечать знаменательную дату  75-летие освобождения родного края от немецко-фашистских захватчиков. Принято считать, что наступление советских войск, в результате которого территория Донбасса была полностью очищена от врага, началось 17 июля и завершилось 22 сентября 1943 года. И мало кто помнит, что еще раньше, в конце января ? начале февраля, победные красные знамена были подняты в Красном Лимане, Северске, Славянске, Краматорске, Доброполье, Дружковке, Алексеево-Дружковке, наша армия полностью освободила Краснолиманский и частично Артемовский, Александровский, Добропольский, Константиновский, Красноармейский и Славянский районы. К сожалению, закрепить успех тогда не удалось, зимнее наступление закончилось неудачей и на долгие годы было забыто, о нем старались не вспоминать. Но подвиг советских воинов в заснеженных полях Донбасса от этого никак не померк.

Блокировать врага в Крыму

После успешного проведения Острогожско-Россошанской и Воронежско-Касторненской наступательных операций (а они, заметим, проходили на завершающем этапе Сталинградской битвы) в немецкой обороне была пробита огромная брешь шириной 400 километров от Ливн до Старобельска. Этот успех побудил командование Воронежского и Юго-Западного фронтов подготовить и начать еще две операции: «Звезда» – по овладению Харьковским экономическим районом и «Скачок» – по освобождению Донбасса.

Ставка одобрила предложение командующего Юго-Западным фронтом Николая Федоровича Ватутина, ведь в результате успеха в окружении оказались бы сразу две крупные вражеские группы – генералов Холидта и Фреттер-Пико, отступавшие из Северного Кавказа и Среднего Дона.

Наступление должно было начаться 25–26 января 1943 года стремительным ударом из районов Покровское и Старобельск на Краматорск, Артемовск, Константиновку, Никитовку и Дебальцево, а далее на Красноармейское, Сталино и Волноваху. Овладеть этими населенными пунктами советские войска должны были уже на пятый день, а на седьмой – взять Мариуполь и замкнуть кольцо окружения. Одновременно из района Каменска в направлении Сталино должен был быть нанесен вспомогательный удар, а всю операцию по окружению донбасской группировки противника предполагалось закончить к 5 февраля. Сразу же после окончания этой операции Ватутин планировал новую, еще более грандиозную. Ее целью было освобождение Ахтырки, Полтавы, Днепропетровска, Запорожья, Мелитополя и даже Каховки, Херсона, Перекопа и Геническа. Таким образом, одновременно с освобождением Харькова и Донбасса советские войска могли бы выйти к Днепру и блокировать врага в Крыму.

Предложение было столь заманчивым, что Ставка, несмотря на многие нестыковки, одобрила его. Хотя оперативная обстановка на фронте и состояние ослабленных в предыдущих боях дивизий и корпусов явно не располагали к наступлению. По мере наступления фронт значительно отодвигался от баз материально-технического обеспечения, прежде всего горюче-смазочными материалами, боеприпасами и продовольствием. Примерно половина танковых и механизированных корпусов, бригад и полков не имели необходимой техники и ожидали ее поступления с заводов после ремонта. Так, в подвижной группе под руководством заместителя командующего фронтом генерал-лейтенанта Маркиана Михайловича Попова к моменту ввода в прорыв находилось всего 180 танков – в 3,5 раза меньше положенного по штату. А самое главное, руководство фронта, считая силы противника неспособными к сопротивлению, явно недооценило их.

На помощь отступавшим из-под Ростова и Среднего Дона вполне боеспособным немецким дивизиям прибывало пополнение из Западной Европы, в том числе танковые дивизии СС «Райх», «Мертвая голова» и «Адольф Гитлер», оснащенные модифицированными танками Т-III и Т-IV, новыми бронетранспортерами, противотанковыми самоходными орудиями, гаубицами и реактивными минометами, тяжелыми танками «Тигр».

Дьявол и балерина

Еще не успевшие прийти в себя после освобождения Старобельска части 4-го гвардейского танкового корпуса 1 февраля форсировали Северский Донец. А затем, ломая сопротивление врага в условиях сильных морозов и глубокого снежного покрова, за трое суток продвинулись с боями вглубь до 50 км, разгромили гитлеровский гарнизон в Новоалександровке и в ночь на 4 февраля подошли к Краматорску. Но уже тогда во всем корпусе, в двух его танковых бригадах, 12-й и 14-й, было лишь 37 боевых машин – танков Т-34 и Т-70, а 13-я бригада вообще не имела бронетанковой техники. Причем и эти танки были обеспечены всего лишь одной заправкой горючего и одним-двумя боекомплектами.

Тем не менее корпус получает новую задачу: в течение ночи преодолеть 85 км и с ходу захватить Красноармейск, чтобы отрезать пути отхода вражеской донбасской группировке на запад. Еще сложнее приказ предстояло выполнить одному из батальонов 7-й лыжной бригады подполковника Куликова – захватить станцию Волноваха, разрушить там технические сооружения и вывести их из строя на 10–15 дней.

Ветераны-танкисты рассказывали, как уже после войны им пришлось беседовать с пленным немецким подполковником, который на фронте командовал дивизионом противотанковых штурмовых орудий. Когда его спросили о качестве советского Т-34, он злобно ответил: «Это одновременно дьявол и балерина, от него никуда не уйдешь, его не превзойдешь в маневре».

И он был прав, легендарная тридцатьчетверка недаром признана лучшим танком Второй мировой, она прекрасно зарекомендовала себя во многих операциях. Только тогда, в феврале 1943-го, у кантемировцев их было мало, в основном танковые бригады имели на вооружении легкий Т-70. Маневренный и эффективный при ведении боевых действий в городских условиях, он не мог противостоять на поле боя более мощной вражеской бронетехнике, обеспечить надежную поддержку своей пехоте из-за недостаточной броневой защиты. Немецкие противотанковые 75-мм пушки успешно поражали семидесятку первым же снарядом.

Но тогда у командования не было иного выхода, в рейд по вражеским тылам пришлось отравлять все, что имелось в наличии.

Мужественно, дерзко и отчаянно

Стремительность и внезапность помогли кантемировцам с ходу захватить Красноармейск. Сбив передовые заставы, на рассвете 11 февраля танкисты 14-й гвардейской бригады Василия Ивановича Шибанкова ворвались в город, разгромили готовый к отправке железнодорожный эшелон с вражеской техникой и живой силой, захватили еще несколько эшелонов с автотранспортом, склады с вооружением, горючим и продовольствием.

К утру Красноармейск освободили, противник в панике бежал, лишь в подвалах динасового завода продолжали оказывать ожесточенное сопротивление несколько засевших там групп гитлеровцев и власовцев. Железная дорога, связывавшая Донбасс с Днепропетровском, по которой шло подкрепление Манштейну, была перерезана. Учитывая это, немецкое командование начало спешно подтягивать резервы и готовить контрнаступление.

Комендантом освобожденного Красноармейска был назначен помощник начальника штаба бригады капитан Петр Налесный. Из числа местных жителей он создал комендантский взвод, вооружил его трофейными автоматами и винтовками. Днем и ночью взвод патрулировал улицы города, охранял некоторые железнодорожные объекты. А когда танкисты отбили у врага несколько вагонов с продовольствием, разыскали двух железнодорожников – старенького машиниста и безусого парнишку-кочегара. Под покровом ночи они подъехали паровозом почти к самой передовой, прицепили вагоны и оттащили их в безопасное место.

После 17 февраля фашистские танки прорвались к вокзалу, вышли к улице Ленина, где находился грузовик с документами бригады. Чтобы они не достались врагу, Налесный с водителем Оржеховским поджег их и отступил. Еще целые сутки с горсткой уцелевших бойцов – всего семь человек – они отражали атаки, забаррикадировавшись в кирпичном доме. Там Петр Емельянович был ранен в ногу. А на рассвете, когда пошел густой снег, они незаметно просочились через позиции противника. Машиной раненых отправились в тыл, но по дороге их снова обстреляли немцы. Машину разбило снарядом, многие погибли. Оставшиеся в живых, хотя и получили новые ранения, сумели ползком добраться до ближайшего села. Оттуда колхозники на санях отвезли их в Красный Лиман в госпиталь.

Петр Налесный, кое-как подлечив раны, снова вернулся в бригаду, насмерть стоял против немецких танков под Курском, участвовал в освобождении Украины, а завершил боевой путь в Чехословакии. После войны возвратился в родное село Новопетриковка Великоновоселковского района, многие годы возглавлял там колхоз, к его боевым наградам добавились ордена и медали уже за мирный труд.

Донбасский Сталинград

Капитан Федор Панфилович Голенько из Запорожья сражался в 12-й гвардейской танковой бригаде.

– В первый же день, когда мы вошли в город, комбат, капитан Арбузов, получил боевое задание: вместе с десантом мотострелков оседлать шоссе Днепропетровск – Сталино, войти в село Новозеленое и захватить железнодорожные станции Бельгийская и Чунышино, – вспоминал он. – Внезапным броском, уничтожая на пути противника, к 11:00 мы выполнили задачу. Но фашисты к исходу дня подтянули на 40 автомашинах мотопехоту, минометы и артиллерию и контратаковали нас. Многие бойцы и командиры были убиты и ранены, получил ранение и Арбузов, которого удалось отправить в тыл. Весь следующий день шли жестокие бои за Чунышино, станция переходила из рук в руки, а 14 февраля мы отошли в Новозеленое. Противник потерял две пушки, миномет и около 70 человек убитыми, у нас был подбит танк Т-70, погибло более 30 танкистов и мотострелков.

Тогда наша разведка, к сожалению, не смогла установить, что совсем рядом с городом, в селе Даченском и в Селидово, находилась моторизованная дивизия «Викинг», части которой контратаковали нас. Обойдя Красноармейск с юга и запада, немцы захватили село Гришино и перерезали коммуникацию, по которой шло снабжение кантемировцев. Противник начал усиленно бомбить город, причем их самолеты одновременно летали сразу с трех аэродромов – Сталинского, Днепропетровского и Запорожского. Нашей авиации, к сожалению, не было.

Потом мы держали оборону на кирпичном заводе, а после отступления оттуда, собрав уцелевших солдат, в основном раненых, продолжали сражаться возле железнодорожных домов у вокзала. Так продолжалось до ночи 22 февраля. Мы все ждали, что к нам придет обещанная помощь. Но ее не было, а враг вводил в бой все новые резервы и продолжал теснить нас. Во втором часу ночи 23 февраля мы пошли на прорыв в сторону поселка 8-я группа (ныне им. Щербака – комиссара 12-й танковой бригады). Тогда из моего батальона погиб начальник боепитания лейтенант Дубовиковский. Остальным много пришлось скитаться в тылу у немцев, но все же мы пробились к своим.

К своим удалось выйти и гвардии капитану медицинской службы Татьяне Васильевне Пименовой из Куйбышева. А вот подругу и землячку Катю, с которой служила в одном медсанвзводе, она тогда потеряла:

– Бои шли тяжелые, мы развернули полевой госпиталь в нескольких домах и сразу же начали работу, – рассказывала Татьяна Васильевна автору этих строк. – Легкораненые после оказания помощи снова возвращались в строй, тяжелых в первые дни отправляли в тыл. Гитлеровцы несли большие потери, но и ряды кантемировцев с каждым часом редели. Когда поступил приказ отходить, боеприпасов у нас почти не было.

А вот свидетельство еще одного участника тех событий – страничка из дневника офицера-гвардейца 12-й танковой бригады Степана Шишкина:

«13 февраля я прибыл в Красноармейск и узнал печальную новость: в бою за город погиб мой самый дорогой друг С. Д. Мы вместе были на офицерских курсах, вместе поехали на фронт, все делили пополам. Прошло уже четыре дня, но мне они показались вечностью. Мы отвоевали город, а теперь он напоминает клокочущий вулкан. Целыми днями десятки вражеских самолетов висят в небе, высыпают на головы бомбы, но мы живем! Вот снова появляются восемнадцать Ю-87. Что они творят, эти псы! Падают бомбы, брызгают огнем пулеметы, лают бортовые пушки – настоящий ад. Все взлетает в воздух, звенит, гремит и взрывается, вокруг стонут раненые, гибнут не только воины, но и мирные жители, старые и молодые. Лишь поздно вечером настает относительный покой. Дом моего хозяина чудом уцелел. Вокруг лежат одни руины, но люди – словно трудолюбивые пчелы, честное слово! Удивительно наблюдать этот контраст. Едва стихает шум войны, они начинают бегать – с молотком, гвоздями, лампой – и спустя полчаса-час зияющие оконные проемы уже закрыты, чтобы не дул холодный ветер. А еще через полчаса на печке уже варится пища, а доме – уют…»

Александр Гаврилович Погодаев был замкомандира минометного батальона 7-й отдельной лыжной бригады, которая тоже участвовала в том беспримерном рейде. Во время наступления на засевших в тоннельных печах динасового завода фашистов погиб командир батальона майор Павел Даньков, и тогда Погодаев принял командование на себя. Вскоре и он был тяжело ранен и контужен, до конца жизни в его теле сидели осколки вражеского снаряда. Случилось это накануне его дня рождения, на рассвете 23 февраля.

В далеком Братске разыскали ветерана боев за освобождение родного города ребята из красноармейской ОШ № 5, и он, несмотря на очень почтенный возраст и фронтовые раны, дважды приезжал к ним, сам включился в поиск и помог найти замполита бригады майора А. А. Клушина, офицеров Н. Я. Ткачука и А. Н. Ульянова. Вспомнил Александр Гаврилович и как ночью большая группа лыжников, танкистов и мотострелков – более 320 человек, многие из которых были ранены, – вырвалась из окружения и устремилась к Северскому Донцу, где проходила тогда линия фронта.

– Противник непрерывно нас преследовал, – писал впоследствии Александр Гаврилович, – а рана у меня воспалилась, поэтому меня оставили в селе Золотой Колодец, вместе со мной осталась бригадный врач Зоя Манзенко. Крестьяне спрятали и выходили нас, а после освобождения Донбасса мы снова воевали.

Впрочем, выходили и спасли местные жители тогда многих своих освободителей – русских, украинцев, грузин, чувашей. Жительница Красноармейска Евдокия Лаврентьевна Третьякова, рискуя жизнью двоих детей, спрятала раненую радистку зенитного дивизиона 3-й мотострелковой бригады Елену Макарову. Потом, когда в городе начались облавы, переправила ее к своей знакомой Елене Бочаровой в пригородный совхоз. Поправившись, Макарова связалась с местными подпольщиками, помогала им, распространяла листовки. Потом она продолжала воевать, удостоена многих боевых и трудовых наград, в том числе и за нелегкий учительский труд.

В 1970-е годы Елена Павловна разыскала своих спасительниц, с мужем-фронтовиком Василием Матвеевичем не раз приезжала из Павлова-на-Оке, где жила. Вместе с ними и автором этих строк Елена Павловна прошла по местам жестоких февральских боев в донбасском Сталинграде, как они называют Красноармейск.

А бабушка моего одноклассника Володи Лисицына, рискуя жизнью своих детей и внуков, спасла тяжелораненого молоденького бойца – рыжего и стриженого россиянина. Положила его на печи, завесила одеялом, а чтобы отпугнуть фашистов от дома, написала мелом на воротах страшное не только для врага слово «тиф»! Пронесло! Он тоже выжил, воевал и тоже спустя десятилетия нашел донбасскую семью, приютившую его в лихую годину.

Жительница хутора Кучеров Яр Добропольского района Кузнецова, у которой было трое несовершеннолетних детей, чем могла помогала отходившим из Красноармейска кантемировцам – обогреться и просушить одежду, кормила вареной картошкой и лепешками. Пятнадцатилетний сын хозяйки Анатолий ночью по глубокому снегу проводил красноармейцев к селу Грузскому, где в камышах было назначено место сбора, а назад возвращался один. Так повторялось несколько раз.

МАССОВЫЙ ГЕРОИЗМ

Эти записи в журналах боевых действий, которые ныне хранятся в Центральной военном архиве РФ в Подольске, сделаны ровно 75 лет назад, 14 февраля 1943 года:

14-я гвардейская танковая бригада

«В течение ночи с 13 на 14.02 разведка установила, что противник из района Новоэкономическое подтянул в район динасового завода до батальона пехоты.

В 7.50 противник при артогне повел контранаступление на северную окраину города, поселок Челюскинцев. Ему удалось потеснить правый фланг обороны МСПБ (Межгосударственный совет по промышленной безопасности. – Прим. автора), автоматчики противника просочились к линии железной дороги. В бою вместе с МСПБ участвовали 2 вооруженных рабочих отряда в количестве до 160 чел.

В 19.00 выслан отряд в количестве 240 чел. из числа мобилизованных горвоенкоматом для расчистки дороги Красноармейское – Молодецкий – Доброполье.

В течение дня горвоенкоматом мобилизовано 1 500 военнообязанных, из них вооружены трофейным оружием 300 чел. и направлены в распоряжение командира МСПБ 14 гв. танк. бр. для обороны северной части города. Из-за отсутствия горючего танки заправляются керосином из захваченных эшелонов».

3-я мотострелковая бригада

«Части бригады выполняют ту же задачу. 2-я стрелковая рота – бои за динзавод, за сутки уничтожено до 100 солдат и офицеров, 2 – взяты в плен (из дивизии СС «Викинг»). Они показали, что дивизия имеет задачу захватить Красноармейское и удержать дорогу на Днепропетровск».


Источник: dnr-news.com

Загрузка...