СИЗО Харькова: Украина, которая за решеткой

 



Война на Украине
 


2017-01-25 21:04


Антимайдан в Харькове, Антимайдан, Антимайдан Украина, Антимайдан Киев


В Татьянин день можно, наконец, сказать об этой женщине, оценившей все прелести нового порядка

Еще не время называть ее фамилию. Но в ее праздник, 25 января, можно обойтись только именем.

Тётю Таню я часто встречал в коридорах Киевского районного суда, во время процессов над харьковскими политзаключенными. Эта бодрая женщина почти три года таскала сумки с передачками к СИЗО на Холодной Горе. Она знает (получше, чем все патентованные правозащитники вместе взятые) имена и истории харьковских политзаключенных: арестованных, отвезенных на обмен, выпущенных под залог, до сих пор сидящих в следственном изоляторе, осужденных.

К ней прислушиваются те ребята, которых арестовывали за участие в весенних протестах 2014 года, а в прошлом году выпустили под залог. Если кто-то из них, улыбаясь, говорит «пахан не велел», это означает, что тётя Таня запретила…

Мне легко представить Ахматову в нынешнем Харькове — стоящей в тюремной очереди на Холодной Горе так же, как стояла в Крестах. И ту женщину, которая спросила у нее: «А это вы можете описать?». Это была бы тётя Таня. И Ахматовой было бы о чем беседовать с ней.

Вот, к примеру, поэтессу Фанайлову невозможно представить под стенами харьковского СИЗО. Людям с хорошими лицами нечего делать на Холодной Горе. Скорее там, в самом деле, встретишь Ахматову, чем Фанайлову. А еще там можно встретить людей, которых поэтесса и журналистка «Радио Свобода» оболгала и обгадила в своем «харьковском дневнике» за день до их ареста.

Фанайлова в Харьков приезжает исключительно для того, чтоб осветить мероприятия, в которых участвует Жадан и прочее майданное общество. Те протестные выступления апреля 2014, за которые были арестованы около 70 человек, Фанайлова освещала из какого-то футбольного паба. Ну, и экспертов находила там же. Кормилась сплетнями в виде версий — в том числе о двух ребятах, расстрелянных неонацистами на Рымарской 14 марта 2014 года. Представляю, каково было бы читать этот бред сивой кобылы, опубликованный на сайте «Радио Свобода», родственникам юного харьковчанина Артема Жудова, которого убили боевики из «Патриота Украины». Фанайлова ведь не попыталась пообщаться с мамой или дедушкой (тогда еще живым) погибшего парня — предпочла стенографировать «пивную правду» завсегдатаев футбольного паба. Оно и уютней, и к журналистским стандартам «Радио Свобода» ближе, и туалет тут же…

Мне уже приходилось подробно разбирать те харьковские репортажи Фанайловой. Поэтому сейчас ограничусь напоминанием о том, как протопоп Аввакум называл словесный блуд и обман. Думаю, тетя Таня сурово и справедливо отреагировала бы на «художественную самодеятельность» журналистки «Радио Свобода» ровно тем же словом…

Ну, ладно. Шла в комнату — попала в другую; писала репортаж — получился гнусненький либеральный донос о том, как «боевики Антимайдана» обижают безобидных евромайдановцев. Хорошо «подмахнула» пехота из неполживого СМИ. Но после того, как те люди, которых Фанайлова называла «боевиками», два с половиной года чалились на нарах, — можно было поинтересоваться их судьбой? Тот же Дмитрий Пигорев, пришедший 7 апреля 2014 года к обладминистрации с журналистским заданием от правозащитного издания (об этом свидетельствовал на суде редактор издания), был арестован даже не в помещении ХОГА, а на улице. Больше двух лет провел в СИЗО, заболел туберкулезом. Сегодня Спартак Головачёв, выпущенный под залог, вспомнил свои чемпионские навыки по фридайвингу и помогает Пигореву восстановить здоровье с помощью ныряний и задержки дыхания. Но такие пустяковые сюжеты ведь недостойны внимания «Радио Свобода»: Фанайлова свою харьковскую миссию уже выполнила.

Это тётя Таня всё знает о состоянии здоровья Дмитрия Пигорева или Спартака Головачёва (державшего многодневную голодовку). Это представительница ОБСЕ Маргарита Веласкес по долгу службы проявляет интерес ко всем судам над харьковскими политзаключенными. Это русский поэт Ахматова выслушала бы под холодногорским СИЗО все эти истории сначала десятков, а потом сотен политзаключенных. О том, как человека, выпущенного под залог, похищают на выходе из СИЗО, возвращают на нары, и лишь несколько месяцев спустя везут на обмен в Донбасс… О том, как одному из ребят, арестованных при зачистке ХОГА заезжим винницким «Ягуаром», не на кого было оставить кошку. И ему разрешили взять животное в камеру. Кошка переносила все тяготы тюремной жизни вместе с хозяином три с половиной месяца, пока неравнодушные люди не внесли за него залог… Помню групповое фото нескольких «апрельских» политзаключенных, выпущенных из холодногорского СИЗО под залог. Один из них держит на руках черную кошку. Слева стоит тётя Таня, встречающая политзаключенных «радостно у входа»…

А вот Фанайлова недавно напомнила о себе, когда на сайте «Радио Свобода» появились передачи «Грани времени» под заголовком «Наш ПЕН окончательно сгнил». Как известно, литераторы и просто случайные люди, в последнее время вышедшие из Русского ПЕН-центра, ставили в упрек своим коллегам полный отказ от правозащитной деятельности. Вот и здесь вынесен диагноз: сгнивший ПЕН. Правда, из шести «диагностов» осуждающих проблему в фанайловской передаче, только один состоит в этой организации. Еще один, киевский прозаик Андрей Курков, — вице-президент Украинского ПЕН-центра. Рассуждает о сервильности русских коллег представитель организации, которая за три года не заметила ни одного политзаключенного на территории Украины. Более того, не помню ни одного выступления этого самого Куркова (мягко говоря, писателя «с пониженной социальной ответственностью»), — в защиту украинских журналистов-политзаключенных Руслана Коцабы, Артема Бузилы, Елены Глищинской, Виталия Диденко. Сколько членов Украинского ПЕН-центра заикнулись об их судьбе, побывали на судах? Не успели? Ну, журналист Дмитрий Василец до сих пор находится в СИЗО — можно поторопиться…

Вспомнилось… В прошлом году одесская политзаключенная, журналистка Елена Глищинская рожала в тюремных условиях нового «украинского порядка», едва не потеряв ребенка. И обращение Русского ПЕН-центра в защиту Глищинской быстро и без проволочек написал прозаик Даниэль Орлов. То есть в нынешнем исполкоме Русского ПЕН-центра есть люди, которые оперативно делают то, на что не способны их оппоненты, покидающие организацию или устраивающие там бесконечные скандалы с политическим подтекстом. В задачах Русского ПЕН-центра записано: «защита писателей, журналистов, деятелей культуры, подвергающихся гонению или любым видам дискриминации за осуществление ими своих профессиональных обязанностей и предоставленных законом прав и свобод». На этих приоритетах, собственно, и настаивает руководство Русского ПЕН-центра, не угодившее меньшинству. Но в Уставе ничего не говорится о том, что члены ПЕН-центра должны защищать людей, обвиняемых в военных преступлениях или терроризме (а именно этого и требовали от коллег те оппозиционеры, которые, не добившись понимания, теперь раскалывают правозащитную писательскую организацию).

И вот мне-то понятно, почему Даниэль Орлов — хороший писатель и хороший правозащитник, а его киевский коллега Андрей Курков — ровно наоборот. Но журналистка «Радио Свободы» думает иначе. Она полагает, что люди из Украинского ПЕН-центра (которые Хартию Международного ПЕН-клуба либо не читали вовсе, либо благополучно похерили) имеют моральное право говорить о «пренебрежительном отношении» Русского ПЕН-центра к политзаключенным…

Более того, Украинский ПЕН-центр не собирается приглашать российских коллег на 83-й съезд Международного ПЕН-клуба, который должен пройти осенью во Львове. Курков объясняет причину: «Приглашать эту проблему на мировой конгресс в Украину, мне кажется, нет никакого смысла». Напоследок киевский писатель обнадеживает слушателей фанайловской передачи (чтоб нисколько не сомневались, что Русский ПЕН-центр таки сгнил, или вот-вот догниет под санкциями): «В ситуации должен разобраться Лондон, штаб-квартира мирового ПЕНа». И сама Фанайлова производит контрольный выхлоп: «Пожалуй, Андрей Курков обозначил главную проблему — это легитимность существования в том виде, в котором сейчас существует Российский ПЕН-центр — в состоянии раскола и фактически полураспада, в международном контексте». То есть, вот вам весь сценарий праздника: какая-то часть писателей выходит из ПЕН-центра — и организацию можно признать нелегитимной.

И вот всегда умиляет это… Заезжая Фанайлова расскажет харьковчанам, как правильно понимать то, что происходит в Харькове. Что евромайдановец — это звучит гордо, а его оппоненты — сплошь гопники и наймиты. Она же, не имея никакого отношения к Русскому ПЕН-центру, расскажет тебе, состоящему в этой организации, что у вас там всё сгнило и распалось. Как всё же прекрасна в своей непосредственности наша «либеральная жандармерия»!

Прозаик Алексей Козлачков высказался об этом феномене: «Где оголтело, крикливо и идиотично, там как раз все просто, там ищи материальный интерес… А вот когда эдак ползуче — с диктатом тайного пересверка глаз, термина „рукопожатности“, злобных шипений по углам, — это вот любопытное явление. Еще одна черта этого сообщества — приватизация морали. То есть они „по умолчанию“ считают, что представляют собой моральное начало в чистом виде, не допускают в этом сомнений. И разговаривают уже свысока, с „морализующим“ подтекстом, интонацией, выражением лица, слегка как бы поучая всех остальных, погрязших в безнадежной аморалке…»

К чему эти подробности в Татьянин день? А вот к чему. То, чем пренебрегли киевский прозаик Курков или московский журналист Пархоменко (хотя обязаны были этим заниматься, коль уж вступили в Международный ПЕН-клуб; Хартия организации им это предписывает), делает именно тётя Таня. Спросите у Дмитрия Пигарева, который пробовал себя в журналистике, а стал на два с половиной года политзаключенным.

Пока тётя Таня заботилась о политарестантах, жизнь добавляла ей проблем. Однажды ограбили ее квартиру…

Тётя Таня говорит: если за что и благодарна Майдану, так это за полную ясность в прежних дружбах и приятельствах. За три года всё гнилое отпало само собою, зато появились новые друзья. На всё посмотрела иначе…

Если Бог пошлет Харькову хорошего сценариста для качественного сериала, то это был бы интересный проект. Например, сериал «Тетя Таня» (где политзаключенные, холодногорские и из других СИЗО, вспоминают о том, как им помогала эта женщина). Или сериал «Холодная Гора», где тётя Таня стоит у входа в СИЗО со списком политзаключенных… И в каждой серии рассказывается история одного из них. И того, кто пришел в камеру с кошкой. И той харьковчанки Татьяны, которую арестовывали за наклейку с двустишием, призывавшим нехорошего Порошенко прекратить бомбить Донбасс. И того инвалида Олега, который шел после задержания на одной ноге, в наручниках, с георгиевской ленточкой. И Спартака с его протестом. И «ночного волка» Алексея.

Поэт Олеся Николаева и жена священника Иоанна Лапидуса, матушка Алёна, составили к 25 января характеристику Татьян, припомнили их основные качества: «Надежные, здравомыслящие, витальные, хозяйственные, деятельные, решительные, обстоятельные, аккуратные, уравновешенные, оптимистичные, открытые миру, отзывчивые и откровенные, прямодушные, щедрые и добрые. Общительные, у них завидный общественный темперамент. Кроме того — они веселые. „Солнечные“: с ними тепло и спокойно. В них нет двоедушия и двоемыслия, вообще — ползучего тёмного „подполья“, мучительной рефлексии и нервозности, „тени“. Словом, Татьяны, решили мы, хорошие люди! Дай Бог им всем радости и здоровья!»

Всё как есть — о тёте Тане…

Харьков


Источник: svpressa.ru