Комендант Старобешево. Интервью.

 

2014-11-06 05:22


Антимайдан Украина








"За сына": Интервью с комендантом Старобешево

Есть командиры, а есть коменданты, которые могут не только вести войны, но и вести хозяйство. Такие люди особенно ценятся в Новороссии. Комендант Старобешево Олег Михайлов один из них. 26 июня он потерял сына – молодой парень был зверски убит украинскими военными из батальона Азов. Олег сумел принять вызов судьбы, но месть не ослепила его.

- Олег, расскажите, пожалуйста, немного о себе, вы коренной житель Старобешево?

- Я комендант Старобешевского района, Михайлов Олег Михайлович, позывной мой Резвый. Назначен на эту должность 7 сентября министром обороны Владимиром Кононовым. 1 сентября мы зашли в район Старобешево, вернулись, можно сказать, на Родину. Нас было 5 человек, все местные жители, которые ушли на фронт в мае, после того как сюда пришла украинская армия и находилась здесь до 25 августа. Все это время мы дома не были, 1 сентября пришли сюда на освобожденные территории, а 7 числа меня назначили комендантом.

Я сам родился в Старобешево, какое-то время – с 1981 по 1989 год жил на Чукотке, в 90-м году призвался в Советскую армию, отслужил, и все остальное время жил здесь.

- Вы комендант, расскажите, какие особенности этой должности в сегодняшних реалиях?

- В условиях военного времени комендант исполняет одну из основных функций в населенном пункте. Сложнее всего было в первый месяц, когда все было разрушено, в административном корпусе не хватало людской живой силы, многие выехали, организации и предприятия не работали, приходилось выполнять функции свои и всех остальных. Наша работа - это решение финансовых и хозяйственных вопросов, прием заявлений, военные дела. Работы очень много, потому что сейчас мы касаемся буквально каждого вопроса, подходим к каждому человеку с пониманием. Наши люди не жалеют не сил, не времени.

- Сколько для вас уже длится война?

- До мая месяца мы думали, что вся эта ситуация может разрешиться уличными боями, но произошли все эти столкновения с Правым Сектором 2 мая в Одессе, в Харькове. И никто тогда не мог предполагать, что вновь заявленная украинская власть сможет просто взять и против народа повернуть армию. Поэтому в мае, конечно, произошел перелом в в душе и массах. С момента захода военных подразделений ближе к границе Луганской и Донецкой областей, я сам начал понимать, что вооруженного конфликта нам не избежать. Хотелось бы верить, конечно, в скорое его окончание. Многие, наверное, устали от войны, ее сроки-то увеличиваются, и мне бы хотелось, чтобы побыстрее все это закончилось. Что касается наступления украинской армии, о котором так много сейчас говорят, мы ожидали этого наступления последнюю неделю и постоянно находимся в боевой готовности, первая линия фронта укреплена. В принпципе, мы готовы.

- У вас есть и личная потеря на этой войне, как это произошло?

- Мой сын был зверски убит 26 июня этого года подразделением карательного батальона Азов. Ему было 23 года – все, что он успел прожить. Они забрали моего сына и отца. Сына продержали в плену три часа, отца три месяца. Сына зверски убили, в него даже не стреляли, просто привязали к БТРу и тягали, пока у него сердце не разорвалось. Отец чудом выжил, его тоже изувечили, поломали ребра, легкое пробили, отбили почку, он получил гематому головы.

Похороны сына были в Старобешево, он убит и похоронен здесь. На похоронах я не присутствовал, потому что очень тщательно они меня разыскивали, ждали. Местное население было запугано, грозили расстрелом каждого, кто придет на похороны, стояли солдаты на перекрестках, в том числе, с видеокамерами, народ просто побоялся идти.

- На прикладе вашего автомата написано «За сына», что для вас означает эта надпись? Вы планируете ответить?

- В тот момент, 26 июня, когда я потерял сына, многие могут понять, какие чувства мной двигали. Я думал, что мести моей не будет предела. Но, после возвращения в Старобешево, у нас неоднократно были военнопленные, которые прошли через наши подразделения. Среди них были простые военнослужащие, или мобилизованные гражданские, которые до этого жили мирной жизнью, и за избытком информации, которую там преподносили украинские СМИ, не владели ситуацией о происходящем здесь. О том, что здесь действительно восстал народ, проживающий на этой территории, а к нам пришли, развернули против нас армию, начали уничтожать наши населенные пункты, все, что мы строили эти годы, где мы растили наших детей. Тяжело, конечно, обозревать, как это все рушится и теряется. Но, знаете, сейчас к этим людям я почему-то не испытываю ненависти. Если бы мне попались те, кто приложил руку к убийству моего сына, я не знаю, как бы я поступил. Скорее всего, естественно, чувство мести бы меня переполнило. Но хотелось, чтобы те военнослужащие, все, кто заблудился в информационном поле, просто одумались. Чтобы они убедились, что здесь не Россия воюет против мирного населения, как это преподносят на Украине, а просто жители Донецкой и Луганской народных республик захотели изменить свое будущее, изъявили желание сделать выбор: то ли быть в стране, у которой даже нет перспектив с этим правительством, как я считаю, то ли объединиться с Россией, то ли создать свое государство.

И нужно было в свое время услышать народ, когда еще можно было говорить о федерализации, а не повернуть армию против него и теперь не знать, как эту ситуацию исправить.

- Русские и украинцы, Восток и Запад, встали против друг друга, как такое случилось и смогут ли они примириться после того, что уже было?

- Я тоже много об этом думал. Среди нас есть много тех, у кого есть родственники на Украине. Даже если не брать в расчет Западную часть, часто возникает непонимание с теми, кто живет на другой стороне. Мне лично приходилось сталкиваться с тем, что, общаясь с родней, с близкими, я не мог достучаться до них. Они меня просто не слышат, непонятно, как они оказались так зомбированы - верят только информации в своих СМИ, газетах, вместо того, чтобы услышать в реальности мое мнение, то, как я вижу и как живу здесь. Я не знаю до какого момента народ Украины будет в состоянии зомби, когда произойдет какая-то антикодировка сознания. Но я понимаю, что мы братские народы, и был СССР - как единая семья. Мы воспитывались в одной идеологии, и не понимать сейчас друг друга неправильно. Вряд ли ситуация исправится, пока не поменяется правительство Украины, но наши народы были и остаются братскими.


Источник: vk.com